Юридические
консультации и
услуги адвоката
в Москве

2008-2022

Раздел имущества супругов может произойти, когда сторона узнала о нарушении своего права.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело№ 67-КГ22-10-К8 ОПРЕДЕЛЕНИ Е г. Москва 09 августа 2022 г.

Верховный суд в очередной раз подтвердил, что раздел имущества супругов может произойти как в трёхлетний срок исковой давности (от развода), так и от момента, когда сторона узнала о нарушении своего права.

Майер Т.Л. обратилась в суд с иском к Сандахчиевой Е.Н. о признании права собственности на 1/6 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу:, в порядке наследования супружеской доли брата Сандахчиева С.Л. В обоснование своих требований истец указала на то, после смерти брата Сандахчиева С.Л. 23 августа 2019 года открылось наследство, в состав которого в том числе вошла !6 доли в праве собственности на спорную квартиру, приобретённую в период брака наследодателя с Сандахчиевой Е.Н.

Наследниками первой очереди являются мать умершего — Сандахчиева О.И. и две несовершеннолетние дочери наследодателя — Сандахчиева П.С. и Сандахчиева Д.С. Сандахчиева О.И. отказалась от принятия наследства в пользу своей дочери Майер Т.Л., являющейся родной сестрой наследодателя.

Однако истцу было отказано в выдаче свидетельства о праве собственности на долю квартиры, поскольку право собственности на спорную квартиру зарегистрировано на бывшую супругу наследодателя Сандахчиеву Е.Н., которая документы на квартиру нотариусу не представила. Истец ссылалась на то, что спорная квартира приобреталась за счёт средств отца наследодателя, собственными средствами на приобретение квартиры супруги не располагали. При расторжении брака Сандахчиева С.Л. и Сандахчиевой Е.Н. раздел совместно нажитого имущества супругов не производился. При этом Сандахчиев С.Л. не отказывался от права на совместно нажитое имущество, а необходимость в выделении доли отсутствовала, поскольку его праву собственности ничто не угрожало, между бывшими супругами поддерживались приятельские отношения, умерший общался со своими детьми, бывшая супруга этому не препятствовала.

В связи с этим истец просила определить супружескую долю Сандахчиева С.Л., умершего 23 августа 2019 года, в совместно нажитом имуществе супругов Сандахчиева С.Л. и Сандахчиевой Е.Н. на квартиру по адресу: , а также включить в наследственную массу  доли в праве собственности на данную квартиру; признать за Майер Т.Л. право собственности на 1/6 доли в праве собственности на неё в порядке наследования. В ходе рассмотрения дела судом в качестве соответчиков в лице их законного представителя Садахчиевой Е.Н. привлечены несовершеннолетние наследники Сандахчиева С.Л. — Сандахчиева П.С. и Сандахчиева Д.С. Сандахчиева Е.Н. обратилась в суд со встречным иском к Майер Т.Л. о признании права личной собственности на квартиру, расположенную по адресу: .

В обоснование исковых требований указала на то, что с 16 сентября 2000 года по 20 февраля 2010 года она состояла в браке с Сандахчиевым С.Л. В период брака 28 февраля 2003 года Сандахчиева Е.Н. заключила с ООО ПСФ «Форпро» договор об инвестиционной деятельности № 20, на основании которого ей 21 апреля 2004 года была передана спорная квартира, за которую было уплачено 724 000 руб.

Право собственности на квартиру зарегистрировано на имя Сандахчиевой Е.Н. Сандахчиева Е.Н. ссылалась на то, что 69/100 доли в праве собственности на спорную квартиру оплачены за счёт её личных средств, полученных от продажи принадлежавшей ей до брака однокомнатной квартиры по адресу: .

Данная квартира была продана по договору купли-продажи от 24 октября 2003 года Прошкиной И.Н. и её дочери за 500 000 руб. Денежные средства в указанной сумме были полностью потрачены на оплату спорной квартиры. В связи с этим у Сандахчиева С.Л. отсутствовало право на супружескую долю, что им никогда не оспаривалось.

С января 2010 года до расторжения брака (20 февраля 2010 г.) фактически брачные отношения между Сандахчиевой Е.Н. и Сандахчиевым С.Л. были прекращены. Сандахчиев С.Л. проживал отдельно в квартире, принадлежащей его матери, по адресу: в спорной квартире зарегистрирован не был, после расторжения брака (в течение 10 лет) квартирой не пользовался, расходов на её содержание не нёс. Сандахчиева Е.Н. с дочерьми проживала в спорной квартире, несла бремя её содержания.

Спора о разделе совместно нажитого имущества между супругами не возникло. Всё имущество, приобретённое в период брака, осталось за тем, на чьё имя оно было оформлено: за Сандахчиевой Е.Н. осталось право собственности на спорную квартиру, в том числе на 31/100 доли в праве собственности на неё, оплаченную за счёт общих средств супругов, в личной собственности Сандахчиева С.Л. остался автомобиль «Мерседес Бенц МЬ 320» года выпуска, гаражный бокс № в ГК « », которыми он распорядился после расторжения брака по своему усмотрению, полученные денежные средства потратил на свои личные нужды.

Кроме того, после расторжения брака Сандахчиев С.Л. вывез из спорной квартиры бытовую технику, музыкальную аппаратуру, а также часть мебели, так как об этом договорились супруги в процессе раздела общего имущества. Стоимость имущества, которое оставалось за Сандахчиевым С.Л., превышала стоимость имущества в виде 31/100 доли в праве собственности на спорную квартиру, оставшегося за Сандахчиевой Е.Н. По мнению Сандахчиевой Е.Н., с момента фактического раздела имущества и прекращения брачных отношений (с января 2010 года) начал 4 течь срок исковой давности для предъявления требований о разделе общего имущества супругов. Сандахчиев С.Л. с какими-либо требованиями о разделе общего имущества к Сандахчиевой Е.Н. при жизни не обращался, никогда её право собственности на спорную квартиру не оспаривал, в связи с чем срок исковой давности на момент смерти наследодателя истёк.

Суд первой инстанции включил, иск удовлетворил. Апелляционный суд решение отменил.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 ноября 2021 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 8 июля 2021 года оставлено без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, а апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 8 июля 2021 года в части и определение судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 ноября 2021 года подлежащими отмене.

 

Оформление квартиры в долевую собственность супругов не свидетельствует об изменении режима личной собственности

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 77-КГ22-2-К1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 12 июля 2022 г.
Малых А.Н. обратился в суд с иском к Малых А.В. об исключении квартиры, расположенной по адресу: , из состава совместно нажитого имущества супругов Малых А.Н. и Малых А.В. и о признании данной квартиры личной собственностью Малых А.Н. В обоснование заявленных требований Малых А.Н. указал, что названная квартира приобретена в период брака с Малых А.В. за счет его личных денежных средств в размере 2 475 000 руб., полученных от продажи принадлежавшего ему до брака имущества.
При этом, по мнению истца, само по себе оформление квартиры в долевую собственность супругов не свидетельствует об изменении режима личной собственности Малых А.Н. на данную квартиру.
Заочным решением от 26 ноября 2020 г. исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 21 июля 2021 г. заочное решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 26 ноября 2020 г. изменено, за Малых А.Н. признано право собственности на 183/200 доли, за Малых А.В. — на 17/200 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16 декабря 2021 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 21 июля 2021 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Липецкого областного суда.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 13 апреля 2022 г. заочное решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 26 ноября 2020 г. отменено, принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Юрьева И.М. от 9 июня 2022 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для удовлетворения кассационной жалобы.
Такого характера существенные нарушения норм материального права 3 были допущены при рассмотрении настоящего дела кассационным судом общей юрисдикции. Как установлено судом и следует из материалов дела, с 10 февраля 2017 г. Малых А.Н. и Малых А.В. состояли в браке. Между Звягиным А.В. (продавец) и Малых А.Н., Малых А.В. (покупатели) 3 июля 2018 г. заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: стоимость которой согласно пункту 4 договора составила 2 475 000 руб. В силу пункта 1 указанного договора купли-продажи продавец продает, а покупатели приобретают на праве общей долевой собственности по 1/2 доли в праве собственности на названную выше квартиру. Переход к Малых А.Н. и Малых А.В. права собственности на доли в размере 1/2 (за каждым) в праве общей долевой собственности на квартиру зарегистрирован в установленном порядке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что Малых А.Н. доказал факт приобретения спорной квартиры в период брака исключительно за счет личных денежных средств в размере 2 475 000 руб., полученных от продажи принадлежавшей ему до заключения брака квартиры по адресу: При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сама по себе регистрация права общей долевой собственности супругов на квартиру не является соглашением о разделе общего имущества и основанием для утраты у спорного имущества статуса личного имущества Малых А.Н.
Изменяя решение суда первой инстанции и устанавливая режим общей долевой собственности на спорную квартиру, суд апелляционной инстанции исходил из того, что оплата ее стоимости в размере 2 475 000 руб. произведена как за счет личных денежных средств Малых А.Н. в размере 1 994 383 руб. 07 коп., так и за счет совместных денежных средств супругов, нажитых в период брака, и распределил доли в праве общей долевой собственности на квартиру пропорционально вложенным средствам.
Кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной 4 инстанции, указав, что вывод суда апелляционной инстанции о необходимости определения долей в праве собственности на квартиру пропорционально вложенным личным денежным средствам истца и совместным средствам сторон не соответствует обстоятельствам дела и сделан без учета того факта, что, приобретая квартиру в долевую собственности с распределением долей по 1/2 доли за каждым из супругов, Малых А.Н. и Малых А.В. тем самым изменили режим совместного имущества на основании договора купли-продажи. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы кассационного суда общей юрисдикции сделаны с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.
Отменяя апелляционное определение и направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд общей юрисдикции пришел к выводу о том, что соглашением об изменении режима общей совместной собственности супругов является заключенный в период брака сторон договор купли-продажи квартиры от 3 июля 2018 г., которым стороны согласовали приобретение квартиры в долевую собственность с определением долей в праве собственности 5 на нее по 1/2 доли за каждым из супругов.
Между тем данный вывод кассационного суда общей юрисдикции сделан без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в статью 38 Семейного кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 29 декабря 2015 г. № 391-ФЗ, вступившего в силу в части внесения изменений в статью 38 Семейного кодекса Российской Федерации с 29 декабря 2015 г. и действующего на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 3 июля 2018 г.,) общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.
Таким образом, после внесения изменений в статью 38 СК РФ Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. № 391-ФЗ соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности только при соблюдении нотариальной формы сделки, что не было учтено кассационным судом общей юрисдикции.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные кассационным судом общей юрисдикции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16 декабря 2021 г. нельзя признать законным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое кассационное рассмотрение в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Права и обязанности по отношению к эмбрионам.

Гр.дело № 33-22678/дата (ап. инстанция)

№ 2-224/дата (1 инстанция)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е  О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе председательствующего Антоновой Н.В.,

судей фио, фио,

при помощнике судьи Алексий О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио дело по апелляционной жалобе истца Каминской О.Л. на решение Люблинского районного  суда  адрес от дата, которым постановлено:

исковые требования Каминской Ольги Леонидовны к Цветкову Сергею Владимировичу, наименование организации об установлении факта добровольного волеизлияния сторон на закрепление прав и обязанностей по отношению к эмбрионам на случай прекращения фактических семейных отношений, признании заявления о добровольном информированном согласии трехсторонним соглашением, изменении договора об оказании медицинских услуг, признании за истцом права единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами, компенсации морального вреда, возмещении стоимости хранения эмбрионов, возмещении судебных расходов — оставить без удовлетворения,

У С Т А Н О В И Л А:

Истец Каминская О.Л. обратилась в суд с иском к Цветкову С.В., наименование организации об установлении факта добровольного волеизлияния сторон на закрепление прав и обязанностей по отношению к эмбрионам на случай прекращения фактических семейных отношений, признании заявления о добровольном информированном согласии трехсторонним соглашением, изменении договора об оказании медицинских услуг, признании за истцом права единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами, компенсации морального вреда, возмещении стоимости хранения эмбрионов, возмещении судебных расходов. В обоснование иска указано следующее. Между наименование организации и пациентами Каминской О.Л. и Цветковым С.В. был заключен договор № 149199 от дата об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», согласно которому, исполнитель по добровольному согласию сторон берет на себя обязательство по оказанию пациенту платных медицинских услуг по программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», а пациент обязуется оплатить данные услуги. Из заявления об информированном согласии от дата, супруги: жена Каминская О.Л. и супруг Цветков С.В. по добровольному согласию просят провести лечение бесплодия методом экстракорпорального оплодотворения; муж не возражает против проведения переноса криоконсервированного эмбриона жене; хранение эмбриона пациентов может быть прекращено или продлено по заявлению одного из супругов; судьба эмбриона в случае развода определяется женой; судьба эмбриона определяется мужем в случае смерти жены. Каминская О.Л. и Цветков С.В. в зарегистрированном браке не состояли. В соответствии с условиями указанного договора истцу были оказаны медицинские услуги, и, по условиям договора, эмбрион, полученный по программе ЭКО из половых клеток Каминской О.Л. и фио, был криоконсервирован. В дата к наименование организации обратилась Каминская О.Л. с заявлением о прекращении фактических брачных отношений с Цветковым С.В. и переносе ей полученного эмбриона по программе ЭКО, а Цветков С.В. — с уведомлением о расторжении договора № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявлением о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявлением об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата. Каминская О.Л. продолжает оплачивать хранение эмбриона и не заявила о расторжении договора и уничтожении эмбриона. В момент совершения сделки и подписания заявления об информированном добровольном согласии Цветков С.В., являясь дееспособным, выразил свою волю на передачу права распоряжаться судьбой эмбрионов в случае развода супругов (прекращения фактических семейных отношений). Каминской О.Л. и Цветковым С.В. определена судьба ооцитов/эмбрионов, в том числе, в случае выбытия кого-либо из программы «ЭКО с минимальной стимуляцией», также Цветков С.В. не возражал против проведения переноса криоконсервированных эмбрионов или эмбрионов, полученных после размораживания ооцитов — Каминской О.Л. Согласие от дата не содержит условий для изменения или расторжения. фио С.В. на выбытие из трехстороннего договора выражена им посредством заявления о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявления об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата.  Таким образом, по мнению стороны истца, выбытие фио не прекращает действие согласия от дата, в связи с чем, судьба ооцитов/эмбрионов определяется истцом. На основании изложенного, с учетом уточненного иска, истец просил установить факт добровольного волеизлияния фио и Каминской О.Л. на закрепление прав и обязанностей сторон в заявлении об информированном добровольном согласии от дата по отношению к эмбрионам на случай прекращения фактических семейных отношений, о том, что судьбой эмбрионов распоряжается Каминская О.Л.; признать заявление о добровольном информированном согласии от дата трехсторонним соглашением между Каминской О.Л., Цветковым С.В. и наименование организации; изменить договор № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заключенный между наименование организации и пациентами Каминской О.Л. и Цветковым С.В., исключив фио из стороны пациента на основании поданного им заявления о прекращении договора № 149199 от дата и признать за истцом право единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами, полученными в результате оказания медицинских услуг по программе ЭКО, в связи с выбытием фио из стороны договора; взыскать с  фио в пользу Каминской О.Л. компенсацию морального вреда в размере сумма; взыскать с фио в пользу Каминской О.Л. стоимость хранения эмбрионов в размере сумма; взыскать с фио в пользу Каминской О.Л. судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере сумма

Истец Каминская О.Л. и ее представитель по доверенности фио в заседание суда первой инстанции явились, просили иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Ответчик Цветков С.В. в заседание суда первой инстанции не явился, обеспечил явку своего представителя фио, который просил отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку Цветков С.В. против признания права фио без ограничения распоряжаться судьбой эмбриона, полученного в результате процедуры ЭКО с использованием биоматериалов Каминской О.Л. и фио, и проведении процедуры переноса эмбриона, полученного в результате процедуры ЭКО с использованием биоматериалов фио O.Л и фио

Представитель наименование организации по доверенности фио в заседание суда первой инстанции явился, оставил разрешение спора на усмотрение суда, пояснил, что отказ в переносе эмбриона истцу связан с отзывом Цветковым С.В. информированного согласия на медицинское вмешательство.

Судом постановлено вышеуказанное решение, об отмене которого просит истец Каминская О.Л. по доводам апелляционной жалобы.

Истец Каминская О.Л. и ее представитель фио в заседание судебной коллегии явились, доводы жалобы поддержали.

Представитель ответчика наименование организации по доверенности фио в заседание судебной коллегии явился, доводы жалобы не признал.

Выслушав явившихся участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие иных неявившихся участников процесса, извещенных о дне и времени слушания, и приходит к выводу о том, что не имеется оснований для отмены или изменения решения суда, постановленного в соответствии с нормами действующего законодательства и фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, — суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ, — основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены, поскольку, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договора.

Согласно ст. 9 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, в силу статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от дата № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Медицинская помощь — комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга — медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи — это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Положениями статьи 55 Федерального закона от дата № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что вспомогательные репродуктивные технологии представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе с использованием донорских и (или) криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов, а также суррогатного материнства).

Порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказания и ограничения к их применению утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Граждане имеют право на криоконсервацию и хранение своих половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов за счет личных средств и иных средств, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказания и ограничения к их применению утверждены приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от дата № 107н (далее — Порядок).

Согласно положениям пунктов 3, 4 Порядка мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (далее — пациенты). Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (далее — пациент). Оказание медицинской помощи при лечении пациентов с бесплодием с использованием вспомогательных репродуктивных технологий проводится на основе обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство мужчины и женщины либо информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство одинокой женщины по форме согласно приложению № 12.

В соответствии со статьей 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (часть 1); информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи (часть 7); порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 8).

Согласно пп. «в» п. 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от дата № дата договор на оказание платных медицинских услуг должен содержать перечень платных медицинских услуг, предоставляемых в соответствии с договором.

Таким образом, платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (его законного представителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан (п. 28 этих же Правил, ст. 20 указанного выше Федерального закона).

Пунктом 3 Приложения №    1 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от дата № 107н «Порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказания и ограничения к их применению» установлено, что мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Внутриматочное введение (перенос) эмбрионов является этапом медицинской помощи с использованием методов вспомогательных репродуктивных технологий и предполагает получение медицинской организацией добровольного информированного согласия лиц, обратившихся за получением медицинской помощи.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, между наименование организации и пациентами Каминской О.Л. и Цветковым С.В. был заключен договор № 149199 от
дата об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», при этом, Каминская О.Л. и Цветков С.В. в зарегистрированном браке не состояли.

Согласно п. 1.1 договора, исполнитель по добровольному согласию сторон берет на себя обязательство по оказанию пациенту платных медицинских услуг по программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», а пациент обязуется оплатить данные услуги.

Как следует из заявления об информированном согласии от дата, представленного в наименование организации, супруги: жена Каминская О.Л. и супруг
Цветков С.В. по добровольному согласию просят провести лечение бесплодия методом экстракорпорального оплодотворения; муж не возражает против проведения переноса криоконсервированного эмбриона жене; хранение эмбриона пациентов может быть прекращено или продлено по заявлению одного из супругов; судьба эмбриона в случае развода определяется женой; судьба эмбриона определяется мужем в случае смерти жены.

В соответствии с условиями указанного выше договора истцу были оказаны медицинские услуги, и, по условиям договора, эмбрион, полученный по программе ЭКО из половых клеток Каминской О.Л. и фио, был криоконсервирован.

В дата к ответчику обратилась Каминская О.Л. с заявлением о прекращении фактических брачных отношений с Цветковым С.В. и переносе ей полученного эмбриона по программе ЭКО, а Цветков С.В. — с уведомлением о расторжении договора № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявлением о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявлением об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договор № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата.

Каминская О.Л. продолжает оплачивать хранение эмбриона и не заявила о расторжении договора и уничтожении эмбриона.

Указанные обстоятельства также установлены решением Зюзинского районного суда адрес от дата, вступившим в законную силу дата, которым в удовлетворении исковых требований Каминской О.Л. к наименование организации о признании права на распоряжение результатами процедуры ЭКО, признании права на проведении процедуры ЭКО, возложении обязанности проведения процедуры ЭКО, взыскании убытков, компенсации морального вреда, штрафа — отказано.

Разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь вышеприведенными положениями законодательства, пришел к правильному выводу о том, что обстоятельства, установленные вышеупомянутым решением Зюзинского районного суда адрес от дата, вступившим в законную силу дата, носят для настоящего спора преюдициальный характер, в связи с чем не подлежат оспариванию и повторному доказыванию при рассмотрении судом настоящего дела.

Таким образом, суд, с учетом того, что Цветков С.В., являясь стороной договора об оказании медицинских услуг, реализовал свое право на отказ от договора путем подачи уведомления о расторжении договора № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявления о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявления об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата. оснований для единоличного распоряжения судьбой эмбриона, полученного в результате процедуры ЭКО с использованием биоматериалов Каминской О.Л. и фио без дополнительного получения согласия фио, у Каминской О.Л. не имеется.

Доводы Каминской О.Л. о том, что в момент совершения сделки и подписания заявления об информированном добровольном согласии Цветков С.В., являясь дееспособным, выразил свою волю на передачу права распоряжаться судьбой эмбрионов в случае развода супругов (прекращения фактических семейных отношений) и что ими определена судьба ооцитов/эмбрионов, в том числе, в случае выбытия кого-либо из программы «ЭКО с минимальной стимуляцией», не приняты судом во внимание, поскольку Цветков С.В. отказался от оказания медицинских услуг путем написания заявления о расторжении договора № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявления о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, и заявления об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата.

Таким образом, суд пришел к выводу, что отзыв фио информированного согласия на дальнейшее проведение медицинских процедур, является препятствием для изменения договора об оказании медицинских услуг, признании за истцом права единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами.

В этой связи суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований Каминской О.Л. к Цветкову С.В. и наименование организации об установлении факта добровольного волеизлияния сторон на закрепление прав и обязанностей по отношению к эмбрионам на случай прекращения фактических семейных отношений, признании заявления о добровольном информированном согласии трехсторонним соглашением, изменении договора об оказании медицинских услуг, признании за истцом права единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами, компенсации морального вреда, возмещении стоимости хранения эмбрионов, возмещении судебных расходов.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, основанными на имеющихся в деле доказательствах, оценка которым дана судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Доводы жалобы, которые сводятся к мнению, что судом неверно сделан вывод о преюдициальном значении ранее постановленного решения, так как рассмотрены не идентичные требования, являются неосновательными и основаны на неверном толковании положений законодательства, поскольку в соответствии со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Истец неверно трактует положения указанной статьи, при этом указывая, что в Зюзинском районном суде адрес и при настоящем споре рассмотрены различные требования, поскольку факт идентичного предмета и основания исков является основанием для оставления иска без рассмотрения, предусмотренном ст. 222 ГПК РФ, однако в данном случае судом правомерно учтены обстоятельства, установленные поименованным решением Зюзинского районного суда адрес на основании ст. 61 ГПК РФ.

В Люблинский районный суд адрес истец обратилась с требованиями об установлении факта добровольного волеизлияния сторон на закрепление прав и обязанностей по отношению к эмбрионам на случай прекращения фактических семейных отношений.

Между тем, Зюзинским районным судом адрес, еще в дата Каминская О.Л. обратилась о прекращении фактических брачных отношений с Цветковым С.В., а
Цветков С.В. — с уведомлением о расторжении договора № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от
дата, заявлением о прекращении хранения эмбрионов по договору № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, заявлением об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договор № 149199 об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией» от дата, чем проявил свою волю, и в связи с чем, истцу в удовлетворении требований было отказано.

Доводы о том, что в возникшей ситуации, в которой Цветков С.В. не выявил свою волю  о расторжении договора об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», и обратился с заявлением о прекращении хранения эмбрионов по договору об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», заявлением об уничтожении (утилизации) эмбрионов по договору об оказании медицинских услуг по комплексной программе «ЭКО с минимальной стимуляцией», а истец вправе единолично распоряжаться ооцитами/эмбрионами, являются несостоятельными и направлены на переоценку выводов суда, равно как и доводы о том, что Цветков С.В. отозвал свое согласие, когда эмбрионы уже были законсервированы, а Каминская О.Л., в свою очередь, готова продолжить программу ЭКО как одинокая женщина, также являются необоснованными, и основанными на неверном толковании положений законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд с достаточной полнотой исследовал все доказательства собранные в ходе разрешения спора, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела,  судом приняты во внимание доводы участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в объеме, который позволил суду разрешить спор по существу.

Доводы апелляционной жалобы фактически повторяют правовую позицию истца, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции постановлено с соблюдением требований норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы не опровергают вышеизложенных выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не влияют на правильность принятого судом решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Люблинского районного  суда  адрес от дата, оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бывает и такое: развелись в 1997 году, а делить имущество начали в 2017 году

В далеком 1969 году супруги вступили в законный брак, который 6 июня 1997 года был расторгнут.

За время семейной жизни была приобретена квартира, в которой позднее были зарегистрированы все члены семьи, включая обоих супругов. Однако сразу после развода раздел имущества не производили, а затем в 2000 году уже бывший супруг выехал из общей квартиры. Так и жили бы они.

Но в 2017 бывшая супруга выставила общую квартиру на продажу и подала исковое заявление в отношении бывшего супруга с целью признать его, утратившим право собственности,  а также снять его с регистрации. Но, получила отказ. Почему так?

Начнем с того, что она руководствовалась тем, что срок исковой давности споров о разделе имущества давно прошел — ведь раз они развелись 6 июня 1997 года, значит с того самого момента срок и исчисляется.

Однако на самом деле срок исковой давности считается не с момента расторжения брака, а с того момента, пока один из бывших супругов не начнет нарушать права другого на совместное имущество.

Как в данной ситуации и получилось. Ведь за все эти годы спора о порядке пользования совместным имуществом не было, а сам истец от своих прав не отказывался, даже тогда, когда в 2000 году съехал с общей квартиры. И только когда узнал, что бывшая супруга нарушает его права в собственности данным имуществом, подал иск о разделе квартиры.

И был полностью прав. Ситуация разрешилась и каждый получил ровно столько, сколько причитается ему по закону.

Но надо понимать, если бы и супруг, и супруга своевременно обратились за юридической консультацией, то каждый сэкономил бы время, силы и деньги.

Поэтому, в любой ситуации, даже если она, на первый взгляд, совершенно понятная и простая, первым делом необходимо обратиться к профессиональному юристу.